...:Dandelion_Wine:...
Танцуй! Впусти в себя огонь!
Дождалась нового альбома Мельницы. Уже когда я послушала "Дороги", я поняла - это именно то, чего мне так хотелось от них услышать. Смело могу сказать, что получила гораздо больше, чем ожидала. Эта пластинка настолько сильная и настолько задевает за живое. Качество записи безупречно. Вокал бесподобен, и насколько же сильнее он стал в сравнении с ранними альбомами! Это то, чего я никак не ожидала, но чему несказанно рада. И сколько же граней в музыке - и фолк-рок, и рок'н'ролл, и металлические риффы.
А сами песни.. Ни одной лишней строки, ни одного ненужного элемента. За каждой композицией скрывается история, в каждой детали есть свой смысл. Одна песня другой лучше, и в то же время вместе они состовляют единое целое.
Решила выложить тексты, чтобы были всегда под рукой:

Мы с тобой одной крови, мы с тобой одной породы,
Нам не привыкать к боли, если имя ей - Свобода.
Где же ты, мой брат,
Где же ты, мой друг,
Где же ты, моя любовь?

Предрассветное утро пахнет и весной, и волей,
Сны мои в тигровых шкурах в маковом гуляют поле.
Где же ты, мой брат,
Где же ты, мой друг,
Где же ты, моя любовь?

Льются колодцы лиловыми звёздами
Мир опрокинут в небесное дно
Ночи сливаются в тёплые гнёзда - и
Звери - они идут над землёй
Звери - они идут за тобой

Рано ли, поздно ли- стой!
Но мы же крови одной!

У Луны на мягких лапах золотые колокольцы
В облаках полосатых за клубком бежит солнце

Кто же ты, мой брат,
Кто же ты, мой друг,
Кто же ты, моя любовь?

Встретимся ли мы снова, там за поворотом круга?
Мы с тобой одной крови - отражения друг друга

Где же ты, мой брат,
Кто же ты, мой друг,
Где же ты, моя любовь?

На двоих одно сердце - девять королевских судеб.
И бесшумные звери, и бесстрашные люди.

Кто же ты, мой брат,
Где же ты, мой друг,
Кто же ты, моя любовь?

Там за третьим перекрестком,
И оттуда строго к югу,
Всадник с золотою саблей
В травы густо сеет звезды, слышишь?
Гроздьями роняет небо
Из прорех зерно стальное,
Горные лихие тропы
Покрывая пеленою.

ПРИПЕВ:
Дороги сплелись
В тугой клубок влюбленных змей,
И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло...
Лукавый, смирись -
Мы все равно тебя сильней,
И у огней небесных стран
Сегодня будет тепло.

Там у третьего причала
Сизый парус, парус белый,
Делят небо от начала
До рассвета рваной раной, слышишь?
Море омывает шрамы,
Посыпает крупной солью
Струпья цвета бычьей крови,
Словно память древней боли.

ПРИПЕВ

Там у третьего порога,
За широкою ступенью,
Верно, шелковые камни,
Вьётся надвое дорога, слышишь?
Правый путь ведет на пристань,
Путь окружный - в горы, к югу,
Но на свете нет дороги,
Чтобы нас вела друг к другу!

Ты моя птица да неперелётная,
Белые перья, тяжёлые крылья твои,
Ты моя птица - не знала высот и
Не знала, не ведала, небо забыла...

Как любила свою птицу я так нежно,
Умывала ей ясным слезу серебром,
Но ждало меня чужое побережье
Перекатывало в пальцах гром.
Перекатывало море переливы,
Заводило заклятье зеленых валов
Только птицу ты отнесешь к обрыву,
Мёртвый берег, небесная кровь.

Ты моя птица да неперелётная,
Белые перья, тяжёлые крылья твои,
Ты моя птица - не знала высот и
Не знала, не ведала, небо забыла...

Как слетятся птицы со всего ли света
Да со всей безоглядной беспамятной тьмы
Примут волны мою вольную ли жертву?
Станет вновь ли мой берег живым?

Плыли, плакучей петлей оплетенные,
Плетью распяли полотна в полоне мы,
Чайки чужими чертили причалами,
Черные лебеди - крылья холодные...

Помни ту, что была неперелётной,
Что бросалась к обрывам и падала вниз,
Или вверх, где по-над берегом холодным
Жили люди в обличии птиц.

Ты моя птица да неперелётная,
Белые перья, тяжёлые крылья твои,
Ты моя птица - не знала высот и
Не знала, не ведала, небо забыло тебя...

Ты моя птица да неперелётная,
Неперелётная...

В океане пути не находят суда,
Затянулись дождем Пиренеи и Анды.
Нам такая собачья погода подходит как никогда:
Мы везем контрабанду, мы везем контрабанду.
Невозможно поверить, что было вчера,
Как мы пили вино, принимая причастие.
А сегодня уже на ногах без пятнадцати три утра
Мы проверили снасти, давай,
Давай присядем на счастье!

Контрабанда мечты для беспокойных сердец,
Что больны войной, что больны дождем,
Что торопятся биться быстрей и быстрей!
Контрабанда любви для всех заблудших овец,
Хотя бы в эту ночь не оставит Господь их
милостью своей...

Кто там внизу? Кто на том берегу?
Ждет ли память его, радость или страданье?
Немного больно улыбке обветренных треснувших губ,
Отсырела одежда в промозглом тумане.
Может, он обернется, а нас уже нет.
При работе такой на разговоры нет времени.
И он схватился за грудь, чтоб сердцу не выпрыгнуть
В этот синий слепящий свет,
До рези в глазах, до дрожи в коленях.

Контрабанда мечты для беспокойных сердец,
Что больны луной, что больны огнем.
Что торопятся биться быстрей и быстрей!
Контрабанда любви для всех заблудших овец,
Хотя бы в эту ночь не оставит Господь
Их милостью своей...

Контрабанда мечты,
Контрабанда любви,
Они больны войной, они больны дождем,
Они больны луной, они больны огнем!
Контрабанда мечты,
Контрабанда любви,
Хотя бы в эту ночь не оставит Господь
Их милостью своей...

Быть бы мне деревом на берегу реки,
Стужею северной корни мои крепки,
Горечью горькой листва на моих руках,
Выпью глотком одним воду твою, река.

Река-река, далеко до моря,
Река-река, звала за собою,
Расскажешь, как добраться до воли?
Ведь ты, река, звала за собою
Меня.

Быть бы мне птицею в волнах на небеси,
Звонкой зарницею вешней бессонницы,
Как раплескала бы перьями пестрыми
Воды ли талые мимо овес-травы.

Река-река, далеко до моря,
Река-река, звала за собою,
Расскажешь, как добраться до воли?
Ведь ты, река, звала за собою
Меня.

Как была горем - теперь обернусь бедой,
В небе три зори, а мне не видать одной.
Полны тоскою кисельные берега,
Плачь молоком своим, плачь обо мне, река!

Уж как темная ночка мне матушка,
Да и месяц месяцович мне батюшка,
А меньшая сестрица полудница,
Уж как старшая злая молоньица.
Ой ты ночь, моя ночь, где твоя дочь?

Говори-гуляй, Москва, да за околицу не выходи,
Гори-пылай, Москва, высоко кружат гуси-лебеди.
Говори еще, Москва, о темном золоте семи холмов,
Гори свечой, Москва, как летний дым горька твоя любовь.

У меня на Москве гуси-лебеди,
О семи-то сердцах лебедь каждая,
Уж как первое сердце жемчужное,
А седьмое-то сердце железное.
Ой ты ночь, моя ночь, кто твоя дочь?

Говори-гуляй, Москва, да за околицу не выходи,
Гори-пылай, Москва, высоко кружат гуси-лебеди.
Говори еще, Москва, о темном золоте семи холмов
Гори свечой, Москва, как летний дым горька твоя любовь.

У меня на Москве да и колокола звенят –
Троерукие, шестикрылые,
Семистрельные да невечерние,
Да и огненные мои лебеди!
Ой ты ночь, моя ночь, я твоя дочь!

Говори-гуляй, Москва, да за околицу не выходи,
Гори-пылай, Москва, высоко кружат гуси-лебеди.
Говори еще, Москва, о темном золоте семи холмов,
Гори свечой, Москва, как летний дым горька твоя любовь.

Арфа бесится вновь, как штурвал цеппелина,
Оплавляется контур в усталых руках;
Выдувает сирокко за гривою львиной
Тонкий пепел песка на горбатых боках,

Только я не успеваю к тебе,
Я не успеваю к тебе,
Но не просыпаюсь и не понимаю,
Что я не попадаю к тебе,
Я не успеваю к тебе...

Из-под кожи горят неостывшие руны,
Выбирать не приходится – кто чем богат;
Арфа рвется из рук, расплетаются струны,
Недопрожитый день не пуская в закат,

Только я не успеваю к тебе,
Я не успеваю к тебе,
Но не просыпаюсь и не понимаю,
Что я не попадаю к тебе,
Я не успеваю к тебе!

Разлетается ночь под винтом вертолета,
Арфу сносит в головокружительный крен.
Оставаться в живых – непростая работа,
Оставаясь в живых, что-то даришь взамен,
Только я не успеваю к тебе!..

И я просыпаюсь, и я понимаю,
Что время теряю, я слишком живая,
И я не попадаю к тебе,
Я не успеваю к тебе...

Идет ли поезд в синий замшевый Мемфис
С центральной станции стовратных Фив,
Идет ли поезд прямо в мир?!

Когда уйдет этот поезд на юг
По нагим, по заточенным рельсам, чтобы было больней,
Когда зацепит колесами стук,
Оставляя во тьме расстояния, город в огне,
Забывая за башней вокзальною город в огне,
И часы, и колонны вокзальные,
О, Фивы древние, Фивы стовратные,
Фивы центральные, Фивы товарные тоже в огне!
Е-е-е.

Когда мой поезд отправится в путь -
Электрический след по осенней высокой траве -
Я нареку его именем Ртуть,
И расскажу обо всем, что гуляет в моей голове.
И о том, как же страшно бывает в моей голове.
Боги, как странно, как мучительно страшно,
Поверь мне, Меркурий, исключительно важно,
Чтобы мы не свернули, ибо много опасных там стрелок, поверь -
В моей дурной голове.

Мне не найти незаезженных рифм -
Что отмечено на циферблате, исполнится в срок.
В перронах Мемфиса высечен ритм,
И увенчан секундами Элвис - немертвый король,
Притворяясь, что он повелитель железных дорог.
В самом деле, кто же их повелитель,
Подземных, надводных, умоляю, спасите,
Подлунных, беззвездных, безжалостных просто,
Теперь уже поздно, я теперь вечный житель
Железных дорог!

А что у нас тут?
В доме тысячи дверей -
Сквозняки и пыльно,
Лишь ненастье
В окнах тысячи огней,
Что когда-то были.

Мне бы только
Не продрогнуть на ветру
У последней двери.
Ненадолго -
Все из памяти сотру,
И ему поверю.

Так что ты знаешь про меня?
Чему ты веришь про меня?
Что ты хочешь от меня -
Что ты знаешь...

А должно быть,
За порогом и теплей,
На ступеньку выше?
(на стеклах копоть)
Там и мирра, и елей,
Всё для тех, кто выжил.

А под утро
Дым ззамёрзнет без огня
Прах в Господнем доме, и
Никому-то
Нету дела до меня,
Разве только кроме...

И что ты знаешь про меня,
Чему ты веришь про меня?
И что за дело до меня?
Что ты знаешь?

А что с восходом?
Не распятие - кинжал
Кровоточит тихо.
Нас обходит,
Темной ветошью шурша,
Стороною лихо.

Все вернется,
Ночи-бусы без конца
На небесной нити...
А вдруг найдется
В доме твоего отца
Для меня обитель?

Что ты знаешь про меня?
Чему ты веришь про меня?
Не мне судьбу свою менять -
В доме тысячи дверей,
В доме тысячи огней,
В доме тысячи смертей -
А что у нас тут?
Что ты знаешь про меня?..

У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг.
Я слышу ропот ангельской крови в своих ушах.
Лицом в ладони – в Славе Господней так горячо –
Я слышу трепет маховых перьев за своим плечом.

Горькие капли свежих царапин, крови в плену.
Ангел закатный, бронзоволатный идет на войну.
Гони, Возница, звездам не спится который век,
Твой пассажир – он, зеленокрылый, почти человек.

Я на полставки, я кандидат небесных наук.
Жми до заправки, уже натянут радуги лук.
Стреляй по стеклам, по битым перьям – глотая смех,
До хрипа в легких клокочет вера и рвется вверх.

@музыка: Лукавый, смирись - мы всё равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло

@настроение: чуть выше седьмого неба